Не вспомнит
Ни строки, ни слова,
Длинные гудки
И платок пуховый
На изгиб руки.

Шум помех в эфире
Радиоволны,
В сердце боль потери
Шорохом весны.

Голос в диктофоне -
В безысходность дверь,
И никто не вспомнит
В вечности потерь.

На запястьи веной
Тонкой рвётся пульс,
Замарала стены
Кровью бледной грусть.

Синей тушью имя
Нежно на груди,
Жизнь и смерть во имя
Призрачной любви.
Евдокия Пухова
4.04.26.

Навсегда
Мы уезжали с тобой навсегда,
Чтобы уже не вернуться,
Нам разные с тобой города,
Нам в разных постелях проснуться.

Нам не увидеть уже в зеркалах
С тобой отражений друг друга,
Не разорвётся в усталых глазах
Неизбежная замкнутость круга.

Не вскипит уже на плите
Так беспечно, взволнованно кофе,
Не прижмусь к твоей наготе
Я в пуховой чувственно кофте.

Никогда не пролиться дождям
На наши осенние лица,
Мы по разным с тобой полюсам,
Мы - друг другом забытые птицы.

Нам уже никогда не взлететь,
Не излечить израненных крыльев,
Нашей любви преждевременно тлеть,
Рассыпаясь розовой пылью.

Не вскипит уже на плите
Так беспечно, взволнованно кофе,
Не прижмусь к твоей наготе
Я в пуховой чувственно кофте.
Дуня Пуховая
3.04.26.

Весну
Так больно давит грудь
Неизбывная грусть.
Наизусть
Мы знали с тобою
Как любовь умирает весною
Строкою...

Строкою
Последнего стиха.
Стена
До боли хрупкого сна
Отделяет восток
От неизбежности строк.
Платок...

Платок
Пуховый выбелит плечи
Нежностью встречи...
Картечью
Выстрелит дробью разлук
Небо нечаянно вслух.
На пух...

На пух
Осыпется жемчуга бисер...
Растерянный выстрел...
Высек
На нашей коже закат
Бесконечность утрат.
Назад...

Назад
Уже не вернёмся,
Слезами прольёмся
В сердец пустоту,
Вспоминая весну...
Весну...
Весну...
Дуня Пухова
2.04.26.

Глубже
Вороны отчаянный крик
Сквозь неба беззвучный шёлк
Ростком тишины поник
И навсегда умолк.

Глубже в пуховый платок
Дрожью израненных тел,
Болью чувственных строк
Май вчера облетел.

В ладонях дней лепестки
Хранить... нельзя до утра,
Лелея холод тоски, -
Ни ты, ни я не смогла.

Глубже в пуховый платок
Грустью заплаканных лиц,
Взглядов обветренных ток
Расщепляя в пепел частиц.

На бледной коже сердец
Порезом выдох любви -
Кроваво-нежный рубец,
Как продолженье строки.
Евдокия Пухова
1.04.26.

Не верь
На тонкость печали
Пуховые шали...
Летели лебеди, улетали,
Взмахами белыми,
Оробелыми
Луну загорелую
Огибали.

Взгляды усталые,
Грусть запоздалая,
Неизбежность разлук и потерь...
Не верь...

Шали пуховые
На раны багровые,
Веки свинцовые,
Тревожные сны
На грани весны,
Мосты
Сгорали грустью кленовою.

Небо осколками,
Секундами колкими,
В косы заколками
Звёзд серебро,
Тихо на дно
Стекало вино
Нитями времени тонкими.

Взгляды усталые,
Грусть запоздалая,
Неизбежность разлук и потерь...
Не верь...
Дуня Пухова
30.03.26.

Смотрела луна
близоруко

Смотрела луна близоруко,
Грустно в моё окно,
Растекалась по венам скука
Так безжизненно и легко.

На плечах пуховая кофта,
В пустоту обездоленный взгляд
Хлынул безнадежно и кротко
И как-то так невпопад.

Метались испуганно мысли
В одуревшей от грёз голове,
И всё, что осталось от жизни,
Напоминало всё о тебе.

Безучастно в кресле лежала
Одиноко пуховая шаль,
Твоих рук тепло вспоминала,
Моих снов обнажая печаль.

Ты смотрела на меня близоруко
С портрета на серой стене,
Растекалась болезненно скука
Тоской беспричинной во мне.
Евдокия Пухова
29.03.26.

Не разлучить
Мы укутаны в полотна знамён
Пурпурно-мятые,
Мы связаны тайной имён,
На двоих одною клятвою.

Мы остались в памяти снов,
Навсегда останемся взглядами
В тишине пуховых платков,
Усыпанной листопадами.

Нас с тобою не разлучить,
Пульсируем птицами,
Нам с тобой никогда не остыть
Промокшими лицами.

Мы победили времени страх,
Вонзаясь секундами в вечность,
Под ногами нашими в прах
Рассыпалась бесконечность.

Мы укутаны в небо знамён,
Прорастаем струями,
Теплимся на тканях имён
Запёкшимися поцелуями.

Нас с тобою не разлучить,
Пульсируем птицами,
Нам с тобой никогда не остыть
Промокшими лицами.
Дуня Пухова
28.03.26.

Навсегда уплывали

В боль сердец уплывали дельфины,
Обжигая спины
Вечностью минут,
Приют
Обречённо искали...
Падали пуховые шали
Нежностью с плеч...
Не сжечь

Ненаписанных писем -
Закат бессмертием высек
На усталости вен...
Со стен

Слетали бледные тени,
Тоскою осенней
Теплились наши глаза...
Назад
Отрешённо бежали...
Падали пуховые шали
Чувственно с плеч...
Не сжечь

Ненаписанных писем -
Закат бессмертием высек
На усталости вен...
Со стен

Наши фото слетали,
Навсегда уплывали
Дельфины в мутную даль,
В печаль...
Дуня Пухова
27.03.26.

До встречи
Я отпускаю твою руку,
Захлёбываясь сердца стуком,
Разлука
Разрывает напополам,
Дрожью по губам.
Не нам

Теперь кутаться в дали,
В пуховые шали,
Сбежали
Навсегда друг от друга
И снова по кругу.
Упруго,

Беззвучно бьются сердца
Дрожью свинца.
Лица
Не увидеть сквозь время,
Лелея в памяти имя.
Другими

Мы стали внезапно теперь.
В ожидании дверь,
Ты верь,
Мы встретимся где-нибудь снова...
Ни слова...
Пуховой

Шалью стелется вечер,
До встречи...
Дуня Пуховая
26.03.26.

Танцевали птицами

Кофта пуховая падала
С моих плеч на песок,
Море белыми прядями
Рассыпалось у ног.

Мы танцевали птицами,
Крыльев слетала дрожь
Жемчужными крупицами
В палевый длинный дождь.

Крылья ломались взмахами,
Обволакивая тишину,
Мы обрывались вздохами
В чувственную волну.

Кутались нежно, отчаянно
В пуховые платки
Тихим танцем нечаянным
До последней строки.

Кофта пуховая падала
С моих плеч на песок,
Луна неизбывно таяла
Грустью у ног.
Дуняша Пуховая
25.03.26.

Вне зоны сети
Абонент не может ответить,
Абонент вне зоны сети,
Рвутся нитями сети...
Смс-кой короткой: "Прости".

Рассыпаются пеплом пространства,
Разлетаются пылью миры,
Исчезает минут постоянство
В холоде чёрной дыры.

Платками пуховыми нежность
Вплетается в шорох волос,
Одиночества неизбежность
Отменой опции "сброс".

Хвостами комет до боли
Под откос навзрыд поезда,
Взломаны дерзко пароли,
Оборваны провода.

Абонент не может ответить,
Абонент вне зоны сети,
Уже никогда не встретить,
Уже никогда не уйти.

Платками пуховыми нежность
В шорохе тихом волос,
Отчаяния неизбежность,
На паузе опция "сброс".
Дуняша Пуховая
24.03.26.

Билет
Её билет был просрочен,
Её поезд ушёл,
Сердца пульс обесточен,
Разорван памяти шёлк.

Она одна на перроне,
На плечах пуховая шаль,
И лишь гудки в телефоне
Прерывистым эхом в даль.

Фото на мутном экране,
Грустная нежность глаз...
Любви осторожность на грани,
Словно в последний раз...

Она не пришла, осталась
В прошлом, чтобы забыть,
В ней зарождалась усталость,
Она устала любить...

Её билет был просрочен,
В кармане скомкан, измят,
Сердца пульс обесточен,
В никуда израненный взгляд.
Евдокия Пухова
23.03.26.

Ни звука
На серой стене твой профиль,
Из турки выползает кофе,
В розовой пуховой кофте,
Втиснувшись в пустоту,
Словно в бреду,
Весну

Я ищу по углам тёмным
Взглядом, до боли сонным,
Обречённым,
Но в сумерках ноября,
Все комнаты обойдя,
Я нахожу тебя.

Протягиваю к тебе руку
Сквозь одиночества скуку... -
Ни звука...
И только размытый профиль,
Из турки выползает кофе,
В розовой пуховой кофте

Я прижимаюсь к стене,
К пустоте,
Словно к тебе,
Сливаясь навсегда с темнотой
Телом, весной,
Тобой...
Евдокия Пуховая
19.03.26.

До предела
Мутной пенкой тает в кофе
Моей грусти простота,
У окна в пуховой кофте
Снова с чистого листа.

Сигарета до предела,
Дым бесцветный в потолок,
Жизнь окурком догорела,
Облетела пеплом строк.

На груди платок пуховый
Пальцы сонно теребят,
В зеркале какой-то новый
И, чужой мне, мутный взгляд.

Красный след губной помады
На фарфора белизне,
Ничего уже не надо,
Не привыкнуть к новизне.

У окна в пуховой кофте,
Сжав взволнованную грудь.
Стынет в чашке мутный кофе,
Сердце бьётся по чуть-чуть.
Дуня Пуховая
18.03.26.

Не выровнять
Память охвачена мыслями,
Каждый день кончается выстрелом,
Сердце навылет прострелено,
Любовь потеряна...
Растеряна.

Одиночество щедрыми дозами,
Жизнь истекает прозою,
Вены тоской исколоты,
До наготы вспороты...
Холодно.

Над головою тяжесть свинцовая,
Укутана в шали пуховые,
Душа из груди вырвана...
Уже не выровнять...
Выломать.

Любовь по ляжкам размазана
Липкой жидкостью, фразами,
На прощанье брошенными...
На платках брошами
Взглядов печаль
В даль.
Дуня Пуховая
18.03.26.

В пуховой нежности
В пуховой тёплой нежности
Платков объятий
До тонкости восприятий
Жадностью промежности.

В пуховой мягкой нежности
Свитеров вороха
До чувственного шороха
Сердца мятежности.

В пуховой лёгкой нежности
Кофточки розовой
До дрожи в коленях дозами
Неизбывной безмежности.

В пуховой кроткой нежности
Шалей вороха
До фатального всполоха
В груди неизбежности.
Дуня Пуховая
17.03.26.

Печаль
Скользнул с плеча платок пуховый,
Погасла на столе свеча,
Прилип к окну листок кленовый,
Как жизни всей моей печаль.

Всей пятернёй к стеклу тоскливо
В смятеньи трепетном приник,
Скользит по сердцу торопливо
Мечты забытой тусклый блик.

В груди дыханием волненье
Застыло, дрожью на губах,
Моей души больной стремленье
Оборвалось, как нервный взмах.

А в чашке стынет сонно кофе,
Как жизни всей моей печаль,
И по пуховой мягкой кофте
Ползёт платок во мглу с плеча.
Евдокия Пухова
16.03.26.

Ногтями в пустоту
Остротой ногтей вонзаясь в пустоту,
Ищу тепло пуховой шали,
Нащупать мыслями хочу
Неосязаемость печали.

В пуховой дымке свитеров
В шкафу на полках молчаливых
Ищу я эхо наших снов,
Таких до нежности тоскливых.

И взгляд усталый в даль дорог,
Словно отчаянно спуская
Рукой дрожащею курок,
Стекло окна тоской взрываю.

В пуховой недвижимости платков
Нащупать я болезненно пытаюсь
Тепло давно остывших слов,
Ногтями в пустоту впиваясь.
Дуня Пуховая
11.03.26.

Счастье на
мгновенье
Красная помада,
Чёрные чулки,
Отрешённость взгляда,
Чувственность руки.

Пух измятой шали,
Тонких пальцев дрожь,
Девственность печали,
Рубиновая брошь.

Грудь в глухом волненьи,
Слёзы по щекам,
Счастье на мгновенье,
Память на века.

Царапинами имя
На тонкости души,
Жизнь и смерть во имя
Призрачных вершин.
Милана Аджани
10.01.26.

Она
Пушистее пуха волосы,
Целит в сердце волнительный взгляд,
Пленит усталостью голоса -
Не сбежать, не вернуться назад.

Грустью лоб осенён задумчивый
И движением длинным руки,
Поправляя локон закрученный,
Каждый нерв возбуждает строки.

Грешный рот, тоскою очерченный,
Отрешённость влажная губ,
Подбородок, морщинкой отмеченный,
Вздоха томная, дремотная глубь.

Плеч застенчивость тихая, бледная
Нежно укрыта пуховым платком,
Лунность кожи бархатно-медная,
Чуть подёрнутая холодком.

Грудь, осенней скукой объятая,
Ноября бесстрастность в груди,
Голоса грусть едва хриповатая
До мурашек в запястьи руки.
Дуня Пухова
25.11.25.

Не сказали
Разбросаны пуховые шали
На шёлковых простынях.
То, что вчера не сказали,
Слезами томится в глазах.

Дрожью в изломанных пальцах,
Вздохом больным на губах
О том, что уже не остаться,
О том, что грядущее - прах.

Закрываем наглухо двери,
Уходим теперь навсегда,
В сердцах лелея потерю,
Не оставив на завтра следа.

О том, что вчера не сказали,
Не скажем уже никогда,
В пуховые кутаясь шали,
Мы разные ждём поезда.
Дуня Пухова
24.11.25.

Цветы
Распускался пламенем газ из плиты,
На синий цветок я ставила турку,
Кофе вскипал на дне пустоты,
Обречённо ночь догарала окурком.

Ваших губ бледно-алый цветок
Моих плеч лепестками касался,
Падал нежно на лоб завиток,
Сонный взгляд тишиной обрывался.

Замедляли стрелки времени ход,
Кофе горечью в чашках дымился,
Ваш застенчиво-чувственный рот
К моему поцелуем стремился.

Скользил по коже пуховый платок,
Обжигала щёки губная помада,
Покрывался влагой нежный цветок,
Счастье было так близко, так рядом...
Дуняша Пуховая
22.11.25.

Я теряла
Я теряла помаду, теряла ключи,
Я теряла города, океаны,
Теряла голову от безумной любви,
Оказавшейся позже обманом.

Я теряла вселенную, теряла миры,
Последний шанс не однажды теряла,
Я выходила навсегда из игры,
Вновь и вновь начиная сначала.

Я теряла секунды, мгновения, дни,
Теряла время, жизнь обгоняя,
Теряла в зародыше зачатки любви,
Возрождаясь и вновь умирая.

Я теряла имя, теряла лицо,
Я сама не однажды терялась,
Я теряла, но больше всего
Потерять тебя в этой жизни боялась.
Дуня Пухова
21.11.25.

В печаль
Пуховая мягкая нежность
Обволакивает грудь...
Сердца пустая мятежность,
Мыслей туманная грусть.

Розовой, нежной остаться
Мне до последних минут,
Поздно душой мне меняться,
Менять своей жизни маршрут.

В другую уже не влюбиться,
Поздно уж мне разлюбить,
Сердцу уже не разбиться,
Разбитое вновь не разбить.

Мне душой уже не согреться,
Не согреет пуховая шаль,
В лёд разбитое сердце,
Навсегда остыло в печаль.
Дуня Пухова
20.11.25.

Вполголоса
Ты расчёсывала мои волосы,
Касаясь грудью моих плеч,
Ты говорила тихо, вполголоса
О невозможности наших встреч.

Ты смотрела на меня растерянно,
С такой болезненной тоской,
Я ждала, но не была уверена,
К твоей груди прижимаясь щекой.

Ты поправляла рукой дрожащею
На моих плечах пуховый платок,
Наше прошлое и настоящее
Обрывалось нитями строк.

Ты расчёсывала мои волосы,
Я прижималась к твоей груди,
Ты говорила тихо, вполголоса
О невозможности нашей любви.
Дуня Пухова
20.11.25.

Одна в комнате
Беременная луна зацелована звёздами
Нежно, чувственно, взасос,
Взгляды секунд хрустальными гроздьями
Нависли над неизбежностью слёз.

На гвозде в прихожей бессмысленно
Ночь висит пуховым платком,
Осенним листом легко и безжизненно
Кружит жизни тень за окном.

Этажи, сгоревшие лампочки
И не вздрогнет приветственно дверь,
Под кроватью пушистые тапочки
Цвета тёплых, безутешных потерь.

По ступеням шаги из прошлого,
Нежат шорохом чувственным слух,
В животе так тепло до пошлого,
Пальцы иглами вонзаются в пух.

И упал вздох луны беременной
На колени бледным пятном,
Кружит жизнь за окном растерянно
Пожелтевшим кленовым листом.
Дуня Пухова
19.11.25.

Болью рифм
Замедленный вздох над терадью,
На плечах пуховый платок,
На листе задумчивой прядью
Беспорядочность беглая строк.

И вновь окунула в чернила
Заточенный кончик пера,
Чтоб навсегда на бумаге застыло
То, что жизнью было вчера.

И легла так легко и тоскливо
Болью рифм бесконечность минут
Неразборчиво-нежным курсивом
На бумаги белый лоскут.

И, как воск перед пламенем кроткий,
Потекло её сердце в груди,
Её взгляд пустой и короткий
Оборвался нитью строки.

Вздох тяжёлый застыл над терадью,
Над смущённой неловкостью строк,
Её мысли растрёпанной прядью
Льются рвано в пуховый платок.
Дуня Пухова
26.10.25.

Жгут
Там в хладнокровном безразличии жгут
Боль твоих строк...
Твои пальцы пуховый платок
Скрутили в жгут.

Там бесчувственный её каблучок
Режет ножом стих...
В недоумении горьком затих,
Остыл зрачок.

Помутился твой взгляд, поник,
Прячешь его в шаль,
Не стремишь с надеждою вдаль,
Уткнулся в тупик.

И глаза твои больше не ждут
Ответных строк,
Твои пальцы пуховый платок
Скрутили в жгут.

Там в забвении хладном горит
Твоих стихов боль,
Там забыли, что это любовь,
Или делают вид.
Дуня Пухова
15.10.25.

Одно фото
Вскипает утренний кофе,
Словно рассвет за окном,
В пуховой розовой кофте,
Тоскливо склонясь над столом,
Ворошишь пожелтевшие письма,
Обрывки забытых стихов,
Словно осенние листья,
Покрытые наледью снов.
Ищешь в этом ворохе прелом
Одно лишь фото бледной рукой,
Словно в листве облетелой
Дряхлым сердцем ищешь покой.
И нечаянно, вдруг среди строчек -
Этот нежный с зеленью взгляд,
До растерянности сосредоточен,
И глаза тихой грустью горят.
И слеза покатилась на глянец
Чёрно-белый и вспыхнул огнём
На щеках омертвелых румянец,
Словно солнца блик за окном.
Закипел нервно утренний кофе,
Вытек судорожно на плиту,
Ты в пуховой розовой кофте
В своём сердце хоронишь мечту.
Дуня Пухова
13.10.25.

Герань
На подоконнике увядает герань
Своевременно и сиротливо,
В осени гулкую рань
Смотришь неторопливо.

Пахнет чай ноябрём
В чашке розово-мутной,
Вам снова идти вдвоём
Против стрелки минутной.

Она уже тебя ждёт,
С вечностью время сверяя,
Прошёл ещё один год
С того дождливого мая.

Стоит одна за углом
Под сумрачной сенью каштана,
Покрыта пуховым платком,
В сиреневой дымке тумана.

Ты помнишь и снова бежишь
И снова который год мимо...
И снова капает с крыш
Ноябрь невозмутимо.

Вы в разных с ней временах,
Она ждёт в другом измереньи
В двух с половиной шагах
От тебя в одном лишь мгновеньи.

Вам не встретиться с ней никогда,
Год за годом мимо друг друга,
Не оставляя за собою следа,
Не покидая контуры круга.

На подоконнике расцветает герань
Своевременно, неторопливо,
В осени гулкую рань
Скулишь день за днём сиротливо.
Дуня Пухова
10.10.25.

Какой в этой
осени смысл?
Что в этом падении скором
Листа с обветшалого клёна?...
Осень, словно с укором,
Смотрит во мглу устремлённо.

Какой в этой осени смысл
Спрятан под пологом грусти?
Какая таится мысль
В череде необъяснимых предчувствий?

Что в этой скуке дождливой
Так соблазняет и манит?...
Смотрит осень тоскливо,
Рассудок пленит и туманит.

Всё, что когда-то было,
Под покровом пуховой шали...
Какая тайна в унылой
Кроется этой печали?

В беззвучии тихом и нежном
Падает лист омертвелый
И нет в его безнадежном
Движении грусти предела.
Дуня Пухова
9.10.25.

Нараспашку дверь
Мой грешный, обнищалый рай
С твоим уходом в жутком запустеньи.
Ты, если что, всего лишь вспоминай
В минуты скучные душевного томленья.

В моём раю так холодно теперь
И шаль пуховая моей груди не греет,
Осталась настежь, нараспашку дверь,
Закрыть её моя рука не смеет.

Взор неустанно, неотрывно устремлён
В дверной проём в смятенном ожиданьи,
Тоскою век тяжёлой обрамлён,
Навек застыл в предчувствии свиданья.

Мой рай обрюзг и обветшал
И пусто в нём до тишины звенящей,
В нём только лишь одна моя душа,
Одна лишь тень - меня, пропащей.

Мой рай так вдруг осиротел
С тех пор, как в нём тебя не стало,
Листвою прошлогодней облетел,
Так скоро в нём похолодало.

И шаль пуховая теперь
Давно груди моей не греет,
Осталась настежь, нараспашку дверь,
А взор надежду тщетную лелеет.
Дуня Пухова
7.10.25.

Как птицы
Забились мы в кресло, как в глубины веков,
Укутались в пуховые шали,
От повседневной банальности слов
Мы уставшие с тобою сбежали.

Прижались друг к другу в немой тесноте,
Как две продрогшие слабые птицы,
И смотрим, как в вечернем окне
Растворяются дней слепых вереницы.

А ноябрь дождём с потолка
Нервно капает на блёклость бумаги,
Со стола стекает на пол строка
Синей нежностью чувственной влаги.

Необъятность пуховых платков
Нас всецело с тобой поглощает,
Как воронка, нами прожитых, снов,
В глубь веков нас с тобой возвращает.

Безупречность в окне тишины,
Мы с тобою - усталые птицы,
Ждём, обещанной когда-то, весны,
Прячем в крылья промокшие лица.
Дуня Пухова
5.10.25.

Что-то новое
Эта улица который год тосклива,
Счастлива тихо безлюдью.
Белая птица сиротливо
Затрепыхалась под левою грудью.

И печальное, нежное, синее
Вдруг коснулось взора усталого -
Непостижимость скуки осенняя,
Как данность чего-то запоздалого.

Тревожно и ласково птица белая
Вонзилась в сердце крыльями мягкими,
Душа внезапностью оторопелая
Вдохнула воздуху полными лёгкими.

Слетела шаль с волос пуховая,
Обнажила грудь возбуждённую,
В ней рождается что-то новое,
Ещё такое совсем несмышлёное.

Взволновалась своей пустынностью,
Глухотой тротуаров улица,
Вечер тихою неизбывностью
Под фонарным светом сутулится.
Дуня Пухова
4.10.25.

Казалось, навсегда
Почему-то весна вспомнилась
Такая ранняя, из юности
И сердце, склонное к глупости,
И, как тобою вся наполнилась
Я глупая и юная тогда,
Казалось, навсегда.
И вот теперь в бреду задумалась,
Как завтра встречу зиму я,
Как, не дождавшись завтра, сгину я,
Как поздно я одумалась,
Забыв тебя тогда...
Казалось, навсегда.
А осень не уходит всё
И прячу в шаль пуховую
Я душу нездоровую
И грусть, печаль наводит всё
Октябрь, как тогда,
Теперь уж навсегда.
Души влюбленной глупости,
Та, ранняя, из юности
Весна приснилась, вспомнилась.
Зачем же я опомнилась,
Забыв тебя тогда?...
Казалось, навсегда.
Евдокия Пухова
3.10.25.

Оборви строку
Губы жадно жмутся
К твоему челу,
Нет, не дай проснуться,
Оборви строку.

Поцелуй прохладно
Губ моих тоску,
Расскажи нескладно
Про любовь свою.

Для кого помадой
Розовой теперь
Красишь губ прохладу
Моим снам доверь.

Режь глаза до боли
Откровеньем слов,
Равнодушьем холя
Сумрачность зрачков.

И кусай до крови
Губ моих тоску,
Всё в одном лишь слове,
Оборви строку.

Ты сорви пуховый
С плеч моих платок,
Мне грустить не ново,
Счастье между строк.
Евдокия Пухова
2.10.25.

Вчера
Я видела вчера, как этот мир
Поблёкшей осенью навеки увядает,
Как небо в миг стирается до дыр
И в этих дырах неизбежно исчезает.

Я видела вчера, как не спеша
Уходишь ты из снов моих осенних,
Как неожиданно и вдруг моя душа
Покрылась тихой, сумрачною ленью.

Я видела, как ты, махнув рукой,
Мне улыбнулась сухо на прощанье,
Как в пыль рассыпалась одной строкой
Вся суть, весь смысл мирозданья.

Я видела, как меркнет жизнь
В зрачках расширенных вчерашней ночи
И по щеке слезой стекает вниз
Так нехотя и между прочим.

Я видела забытую себя
В расщелинах вчерашней нашей боли,
В глубинах ран багряных ноября,
Я видела себя, забытую так вскоре.

Я видела, как мир слетел с оси,
Как время превращается в руины,
И я не знала, как тебя спасти,
Я стала частью этой гибельной рутины.

Я видела вчера в окне тебя
Или во сне, я точно уж не помню,
Я видела вчера, как сердце ноября
Так безысходно истекало болью.

Я видела вчера, как этот день
Сегодняшний остался в прошлом,
Как маялась его больная тень
Во мгле столетий суматошно.

Я видела, как всё закончилось вчера,
Как все победы обернулись крахом
И поглотила взгляд мой чёрная дыра
И память по вселенной разлетелась прахом.
Евдокия Пухова
30.09.25.

До наготы рифм
Розовая простынь, кровать,
С груди пуховый платок
Движением резким сорвать
До обнажённости строк.

Розовой наготой рифм
Промокнуть между ног,
Попадая дыханьем в ритм,
Обнуляя привычный слог.

Красную помаду с губ
Липким языком всласть,
Возведённая дважды в куб
Вдохновения страсть.

Розовая простынь, кровать,
Ажурную тонкость чулков
С ног отрешённо срывать
Лоскутами стихов.

В промежность тепло рук,
Ногтями царапать в кровь
Сердца чуть слышный стук,
Впиваясь в любовь.

Тишиной пуховых платков
Прикрывать наготу
Тела, чувственных слов,
Отчаяния пустоту.
Дуня Пухова
31.07.25.

За чертой
Я бежала, я так долго бежала,
Я бежала всю жизнь от себя,
Сколько раз я начинала сначала,
Сколько раз всё начинала с нуля.

Сколько раз я от себя уходила,
Уходила каждый раз навсегда,
Но вновь и вновь предлог находила
Не уйти от себя никогда.

Сколько раз я с собою прощалась,
Ненавидя себя и любя,
Но каждый раз я к себе возвращалась,
Вновь и вновь прощая себя.

Я всю жизнь себя избегала,
Каждый день искала встречи с собой,
Я находила себя и теряла,
Оставаясь всегда за чертой.
Дуня Пухова
26.07.25.

Смычок
Скользнёт с плеча пуховая шаль
И Ангел на скрипке сыграет,
Блеснёт в глазах слезою печаль…
Никто никогда не узнает.

И тенью хрупкой, до боли тосклив,
Ляжет на хмурые стены
Серебряных струн унылый мотив
И вздрогнут взволнованно вены.

Вновь и вновь беспечный смычок
Полоснёт по натянутым струнам
И расхлябано строка потечёт
На белый лист сиянием лунным.

Обнажит тихим трепетом грудь,
Распахнув шаль пуховую, ветер…
И уже ни за что не вернуть,
И никто никогда не заметит.

Будет Ангел вдохновенно играть,
Будет скрипка в руках его плакать,
На листа белоснежную гладь
Будут слёзы медленно капать.
Дуня Аджани
24.07.25.

В тени городов
В пуховой нежности платков,
В пуховых дебрях шалей
В тени уснувших городов
Пью липкий сок моих печалей.

И упоительна мне обречённость чувств
И грусть моя мне как блаженство,
Я принимать с покорностью учусь
Моей тоски больное совершенство.

В тени уснувших в скуке городов
Пуховой нежностью платков объята
Я вспоминаю цифры наших номеров,
Ломая взгляд о плоскость циферблата.

В пуховых дебрях измерений и времён,
Назад в горячке год за годом возвращаясь,
Я вспоминаю суть, значения имён,
На бледной коже нацарапать их пытаясь.

И телефона чёрный треснувший экран
Сны городов безлюдных отражает,
Я привыкаю слышать постоянный скрежет ран,
Себя в печали неизбывной продолжая.
Дуня Пухова
22.07.25.

Тень на снегу
Тень от оконной рамы
Врезается в снег крестом,
Словно на белой коже шрамы -
Напоминание о былом,

Словно распахнутые объятья
На белом шёлке простыней
Под бледной тонкостью платья,
Изорванной вечностью дней.

И как тел двух усталых скрещенье
На пуховом белом платке,
Застывших в экстазе прощенья,
С фатальностью накоротке.

Лежит крестом недвижима
На белой искрящейся мгле,
Я пройду в который раз мимо,
В твоём отражаясь окне.
Дуня Пухова
21.07.25.

Игла
В ушко игольное вползает
Так нехотя серебряная нить,
Чтоб даль сиреневую мая
С душой моей осиротелой сшить.

Сквозь кружева пуховой шали
Игла проходит не спеша
И в тихом шорохе печали
В груди сжимается душа.

Прокалывая её волокон
Так осторожно тонкий дым,
Игла вшивает бледный локон
В неё дождливых майских дум.

И за стежком стежок сшивая
Души сиреневую даль
С сиротством выцветшего мая ,
Игла сломалась о печаль.
Дуня Пухова
20.07.25.

Точки
На спинке стула пуховая шаль,
На листе измятом строчки.
Они вдвоём уходят вдаль,
Превращаются в точки.

Уже не слышно их голосов,
Лишь только - дыханье,
Как отголосок не сказанных слов
Во мгле мирозданья.

Теряется в сумерках след,
Рассыпается в прах многоточья,
Они всё меньше, их больше нет -
Становятся ночью.

На спинке стула пуховая шаль,
На полу строк изорванных пепел,
За окном безупречная даль,
Голосов исчезающий ветер.
Дуня Пухова
20.07.25.

В пределах мысли

В углу пустом и запылённом сидя
На холодном, сумрачном полу,
Ничего перед собой не видя,
С ресниц стирая розовую мглу,

В платок укутавшись пуховый,
В пределах мысли ограничив взгляд,
За сотни лет не проронив ни слова,
Я слушаю как тени снов моих молчат.

Забившись в угол раненою птицей,
От жизни прячась, от самой себя,
Я вспоминаю призрачные лица
В дождливой полудымке ноября.

За гранью предусмотренных событий
Так нервно бьётся моей мысли пульс
Невнятной дрожью тонкой, синей нити,
Как на запястьи бьётся бледной жилкой грусть.
Дуня Пухова
19.07.25.

По коже
Словно по венам строк
До дрожи
Розовым шёлком платок
По коже.

Вечер близок к концу
И звёзды
Прижались тихо к лицу
Сквозь слёзы.

Уткнулась в пуховую шаль
Прощально
Взглядом вечерняя даль
Печальным.

Мыслей назойливый рой
Салютом
Разум, тобою больной,
Окутал.

И Любви каждый нерв
Воспалился,
До глубин изнеженных недр
Оголился.

Пухом шаль между ног
До дрожи,
Словно вечности вздох
На коже.
Дуня Пухова
15.07.25.

Не отвечу
И разобьётся болью сердолик
О твердь холодную асфальта,
И дня безродного последний блик
Устало ляжет на поверхность марта.

Я не отвечу, как ни странно, на звонок
И на "беззвучный" телефон поставлю,
Исчезну бледной тенью между строк
Под голубой пуховой шалью.

Прольётся на пол красное вино,
Поникнут в вазе сонно хризантемы
И выпадет осколком главное звено,
Как данность предначертанной дилеммы.

И, сиротливо бирюзой звеня,
Покатится кольцо по глади марта
В последнем блике неприкаянного дня,
Взрезая твердь холодную асфальта.
Дуня Пухова
13.07.25.

Помадой
красною
На белой простыне
Помадой красною
След нашей осени,
Как бритвою опасною.

И бус жемчужины
С ладоней катятся,
Твой смех простуженный
Сквозь снов сумятицу.

И тел фантазии,
Сплетясь с реальностью,
Одною фразою
Сошли на крайности.

А мысли листьями
С волос бордовыми,
Твоими письмами
На шаль пуховую.

Помада красная,
Порез на простыни -
Тоской зубастою
След нашей осени.
Дуня Пухова
2.07.25.

Снова навсегда
Запачкана белая рубашка
Губной помадой красной,
Наш кофе стынет в чашках
Надеждою напрасной.

О гвоздь случайный в стуле
Вдруг порванный чулок…
Как в прерванном июле
Случайный в дверь звонок.

Бескровно источают
Глаза истошный крик ,
Любовью истощали
Мы обе в один миг.

Румянцем тихим стынет
Тел наших нагота…
И вновь июль отнимет
И снова навсегда.

А в пепельнице утро
Окурком догорит,
На гранях перламутра
Оставив снов графит.

Укроет мягко плечи
Пух пепельный платка,
До следующей невстречи
Всего одна строка.

И не допитый кофе,
Помады красный след,
В измятой страстью кофте
Настольной лампы свет.
Дуня Пухова
30.06.25.

Тяжесть дум
Уткнулся месяц рогом золотым
В заката розовое брюхо
И сумерек беспечно-мутный дым
На клёны лёг дремотным пухом.

И тяжесть дум, как призрачный туман,
Покрыла век моих безжизненную вялость,
Надежд напрасных и бессмысленных обман
Лишь возбудил души моей усталость.

И покатился каплями тоски закат
С ресниц моих нелепо и беззвучно,
Больного месяца упруго-длинный взгляд
Порочность снов моих окутал тучно.

Колени сжали отрешённо шаль
И в мокрый пух вонзились жадно пальцы,
Тяжёлых дум моих смиренная печаль
Зажглась на бледности лица румянцем.
Дуня Пухова
13.06.25.

Иллюзия
Пуховых нитей кружева,
Ажурные сплетенья,
Хмельная кругом голова
И мысли в нежности смятенья.

Свечение неоновых дождей,
Хрустально-розовые брызги -
Размытая иллюзия моей
Исчезнувшей бесследно жизни.

Пуховая рассвета полумгла
Украдкою, едва, чуть слышно
Ползёт по плоскости стекла,
Стекая с проржавевшей крыши.

Обрюзглая, бесформенная даль
Из труб бесцельно водосточных,
Души моей промозглая печаль
Крупицами в часах песочных.
Дуня Пухова
12.06.25.

Не сплю я
И будто бы не сплю я,
И словно я во сне,
В агонии поцелуя
Любовь приснилась мне.

И словно не проснуться,
И будто не уснуть,
Мне губ твоих коснуться,
Объять дыханьем грудь.

В оргазме поцелуя
Над бездною весны,
И будто бы не сплю я,
Но вижу чьи-то сны.

Пуховой нежной тенью
Снов сумрачных платок,
Нелепость наважденья
В сумбурном вихре строк.
Дуня Пухова
11.06.25.

Позови меня
в листопад
Позови меня в листопад,
В осенний дождь, пропахший тобою,
Смотри на меня невпопад
Своей тихой и нежной тоскою.

Укрой пуховым платком
Мои усталые, зябкие плечи…
Скользит кленовым листком
По промокшему шиферу вечер.

Возьми в ладони свои
Мои руки, целуй отрешённо -
Всё, что осталось от нашей Любви,
Когда-то для нас запрещённой.

Но в этот последний раз,
Пусть до боли подсознания сложно
Сквозь пустоту остывающих глаз,
Наверняка теперь уже можно.

Позови меня в листопад,
Позови в нашу осень с тобою,
Рви на клочья мой измученный взгляд
Своей тихой и нежной тоскою.
Дуня Пухова
2.06.25.

Не в фокусе
Меня нет, я всего лишь мираж,
Больного воображения блажь,
Просто дымка, мимолётная тень,
Давно уж прожитый бессмысленно день.

Меня нет, я чей-то голос вдали,
Так далеко, высоко от земли,
Случайно записанный на диктофон,
Я чей-то забытый, не сбывшийся сон.

Я твоё эхо в чьих-то глазах,
В подсознании вечности незыблемый страх,
Всего лишь мысль на циферблате времён,
На ладонях вселенной пыль наших имён.

Меня нет - лишь только след на песке,
Чья-то жизнь под прицелом, на волоске,
Случайно попавшая в чужой объектив,
Нерв тоски до весны обнажив.
Евдокия Пухова
21.05.25.

В прихожей
Мысли, как чёрные мухи,
Облепили пульс сердца усталого,
И в платке, в взволнованном пухе
Отблеск взгляда твоего запоздалого.

И ночь черна своей кожею,
Лунным лучом изрезана,
Взглядом твоим прихожая
До пустоты, до слёз истерзана.

И словно мухи, мысли чёрные
Роятся над сердца ранами
Кровоточащими, воспалёнными,
Над плотью души рваною.

Твоего взгляда полоса красная
По стене в прихожей ползёт холодно,
Тоскою глаз клыкастою
Рвёт ноябрь луны золото.

Измятою грустью пуховою
Греет платок плечи усталые,
Юность мою кленовую,
Зрелость души запоздалую.
Евдокия Пухова
19.05.25.

Остаться
Запахом корицы кофе
Стынет в чашке розовой,
У окна в пуховой кофте,
Окутана печали прозою.

Течёт молоко по ногам
Любви, когда-то не сбывшейся,
Я давно не верю словам -
Всё только слышится.

И не правда, что кто-то ждёт -
Всё только кажется,
Стекает на пол мёд,
Полынью окажется.

Грусти когтистая даль
Вонзается в сердца вибрации,
На коленях пуховая шаль,
Как нежности декорация.

В воздухе кофе застыл
Брызгами счастья остывшего,
Не хватит ни грусти, ни сил
Остаться здесь разлюбившею.
Дуня Пухова
18.05.25.

Нас не было
Морскою волной твои волосы
Мою бледную ласкали грудь,
По нашим венам с тобою вполголоса
Текла Любви нашей нежная грусть.

И нас не было, мы с тобою всего лишь
Друг другу снились в горячке Любви
До сумасшествия, до слёз, до боли
До неизмеримой грусти в крови.

Мы всего лишь сон той белой собаки,
Прикорнувшей на миг у костра на песке,
В предвечернем больном полумраке,
Подвисшем на тонком времён волоске.

Тихой нежностью наших мыслей ласкала
Твоя кофта пуховая мою бледную грудь,
По усталым венам обречённо стекала
Нашей Любви возбуждённая грусть.
Дуня Пушинка
16.05.25.

Космос
Где-то за гранью времени
В моей квартире твой голос…
У нас с тобой нет имени,
Мы с тобой космос.

Мы вселенной плоть нежная,
Истекающая страстью,
Мы не будем уже прежними,
Мы боль друг друга и счастье.

И в разрезе пространств ранами
Наша любовь с тобой запоздалая,
Словами, мыслями рваными,
Течёт луной застенчиво-алою.
Дуня Пушинка
11.05.25.

Так больно и
нежно
Души чёрно-белый нуар
Лёг на лицо несмываемым гримом,
Когда-то розовый сердца пожар
Стекает по венам обесцвеченным дымом.

Иллюзия мысли в объёме зрачков
Трепыхается ноябрьской грустью,
Обрамлённая жестокостью слов,
Рвёт Любовь свои жилы до хруста.

И в хандре беспричинной времён
На тонкой грани тоски и сиротства
Потёкшая матрица абстрактных имён
Нисходит мыслью до форм сумасбродства.

Рука с груди пуховую шаль
Срывает в порыве своём безнадежно,
Твоих взглядов сухая печаль
Вонзается в поры так больно и нежно.
Евдокия Пухова
14.05.25.

Пока болит
Живи, не оборачиваясь назад,
Живи, пока в груди болит,
Пока покоя не даёт тот нежный взгляд
И навсегда тобой не будет он забыт.

И лишь забудешь, жизнь сама уйдёт,
И будешь средь имён её искать,
Натыкаясь на обломки времени и лёд,
У изголовья вечности её напрасно ждать.

Живи, не оборачиваясь назад,
Забудь о том, что будет впереди,
Пока покоя не даёт тот взгляд,
Который болью нежной в раненой груди.
Дуня Пухова
6.05.25.